Елена Владимировна Тихомирова (Лотиэль): Если правда то, что миров существует бесконечное количество и мы постоянно проходим мимо их дверей, заходя в одни, стуча в другие, подглядывая в замочные скважины третьих, не замечая четвертых, то мимо двери в мир Арды я проходила не раз, то ли не желая заходить, то ли не решаясь. И тогда кому-то за дверью надоело это мелькание, и меня туда просто затащили.

На первом курсе института иностранных языков (теперь уже Киевского национального лингвистического университета) меня затягивало в миры Муркока и Саймака, писались непонятные мне самой стихи про эльфов и про затерянные в песке времени прекрасные страны. Чего-то хотелось и это что-то витало в воздухе...

И вот летом 1994, когда я собиралась ехать в Крым, мама подсунула мне газету "Аргументы и факты", где была статья о том, как не обгореть и не утонуть в коварном южном море. Эту статью я читать не стала, но, полистав газету, я увидела заголовок "Это кто в кольчуге и джинсах". То была статья о московских толкинистах, и, еще не дочитав ее до конца, я сама уже была безнадежной толкинисткой. Уезжая в Крым, я сказала маме: "Найди мне где-нибудь толкинистов, пока меня не будет. Они есть в Москве, значит, должны быть и в Киеве. Меня интересует толкинизм". "А что это?" – задала мама логичный вопрос. И, как девочка из известного анекдота, я ответила: "Не знаю. Но теперь это будет моим хобби".

Когда я вернулась, меня ждал номер телефона и подпись "Саурон". Правда, в скобках значилось "Наташа". "Что это?" – спросила я. "Ну эти...", - сказала мама, – "толки-как-их-там-нисты".

Оказалось, 24 августа, в день независимости Украины, мама, пользуясь моим отсутствием, собрала все мои фенечки и отнесла их на Андреевский спуск продавать. И к ней подошли два длинноволосые существа, судя по всему разного пола, и заявили, что "у них" не принято продавать такие вещи. Их надо мол дарить. У кого это "у вас", спросила мама. У толкинистов, был ответ. "А, вас-то мне и надо!". Но сами они отказались дать свои телефоны, и вместо этого предложили телефон Саурона. До сих пор я не знаю, кто все-таки были эти двое...

Но так или иначе, я позвонила Саурону-Наташе, и она, спев мне прямо по телефону половину песен Алой Книги под гитару, сказала, что приведет меня в клуб, но для начала мне надо бы прочитать ВК.

И был сентябрь в Киеве, и в Шире тоже был сентябрь, Фродо собирался в путь, и я тоже уходила... Чтобы уже не вернуться.

Потом было все, как обычно, - плащи, мечи, костры и прочие атрибуты ролевого счастья. Вот только ни в одном клубе я не задерживалась: мне явно чего-то не хватало во всех них. Когда в Киеве ненадолго появился Литературный Толкиновский клуб, это было уже ближе, но, к сожалению, желающих и могущих держать такой клуб оказалось недостаточно. Но главное, что за время его существования я нашла близких по духу людей, которые и стали моими истинными друзьями по Арде.

А тем временем мое обучение подходило к концу, и пришла пора писать дипломы. Я, к своему стыду, собиралась писать диплом по методике преподавания английского. Такое делали многие, чтобы избежать страшного госэкзамена, включавшего педагогику, методику, психологию и историю педагогики. И как раз тогда у нас закончился курс английской литературы, и наша преподавательница задала мне вопрос, который, как банально бы это ни звучало, изменил всю мою дальнейшую жизнь:
"Лена, почему бы вам не написать диплом по литературе?"
"А что, вы мне разрешите писать по Толкину?"
"Конечно, почему бы нет?"
"Вообще-то я собиралась по методике..."
"Нет такой науки "методика"! Пишите про Толкина!"

Сама мысль казалась мне совершенно дикой. Я в жизни не читала ни одной книги по литературоведению и не представляла, что значит анализировать художественный текст. Нас, конечно, научили находить в нем метафоры с оксюморонами, но не более. И я никогда не думала, что можно анализировать тексты самого Профессора. Почему- то мне казалось, что этого никто никогда еще не делал. В общем, обалдев от новизны идеи, я согласилась.

И вознаграждение за это решение было бОльшим, чем я заслуживала: поскольку писать диплом я собиралась на английском, я впервые достала и прочитала ВК в оригинале. И именно это, и ничто другое, наконец-то сделало меня толкинисткой, убежденной, законченной, фанатичной. Все переводы были позорно отброшены прочь. И хотя я все-таки сдержалась и не стала жечь их и танцевать на их пепле джигу и петь комические куплеты, мысленно я проделала с ними именно это. Ведь прочитав их я всего лишь полюбила Арду. Прочитав оригинал, я нашла ее.

Диплом был написан, хотя из литературоведов я удосужилась прочитать только М. Бахтина, да и то лишь одну статью. Зато, вставляя в текст слово "хронотоп", я чувствовала себя немного лучше. Том Шиппи мне попал в руки в самый последний момент, и я не успела его прочитать до сдачи диплома, хотя, наскоро вставив из него цитату, я почувствовала себя совсем хорошо. Идея квеста появилась довольно поздно и, конечно, тоже случайно. За что спасибо статье Натальи Прохоровой в "Знание – сила".

Но, в целом, диплом был стилизированным под научный текст эмоциональным монологом читателя, захлебывающегося слезами счастья от того, что существует такая Книга. Мысль о том, что я могла променять все это на методику вызывала дрожь.

Аспирантура показалась естественным продолжением моего квеста: я стала работать над диссертацией "Мифический квест в творчестве Толкина" и писать не про ВК, как в дипломе, а про то, что означает квест для Арды на протяжении всей ее известной нам истории. И хотя литературоведов и критиков пришлось читать, как священное писание, да и писавших про самого Профессора обнаружилось безобразно много, эмоциональный читатель продолжал захлебываться слезами счастья – ведь существуют такие Книги (не литературная критика, конечно. Такие Книги, как ВК, Сильмариллион, Неоконченные Сказания, История Средиземья...). Диссертация была написана и даже защищена, и я теперь ошеломленно смотрю на свой новый титул: "кандидат филологических наук". Хотя нет, все правильно: вот Профессор был Филологом. А мы так... кандидаты...

А то, как я попала в ТТТ и стала сама переводить эти Книги, было еще одним повтором старой истории: меня нашли и затащили. Сначала меня нашел старый добрый друг - хоббит Сэм, второй толкинист, с которым я познакомилась после Саурона, - и дал переводить "Науглафринг". А потом Сэм "сдал" меня Диме Винoxoдову, а Дима сдал меня в ТТТ. И пока меня еще отсюда не выгнали, я перевожу изо всех сил! И даже если кто-нибудь когда-нибудь станет торжественно сжигать мои переводы и танцевать на их пепле джигу и петь комические куплеты, я скорее всего присоединюсь с нему или к ней.

Ведь есть много способов искать и обретать Арду... :-)

Елена Тихомирова