5343 2014 1993 2014

---

---

Влади́мир Алекса́ндрович Шаро́в (до 1963 года Шаро́в-Ню́ренберг; 7 апреля 1952, Москва — 17 августа 2018, там же) — русский писатель, историк. Лауреат ряда литературных премий, в том числе таких крупных, как «Русский Букер» и «Большая книга», кандидат исторических наук.

Автор девяти романов, двух сборников эссе, двух сборников стихотворений. Романы Шарова переведены на английский, арабский, болгарский, итальянский, китайский, французский и другие языки. Единоутробный брат биофизика, физикохимика Анатолия Жаботинского, чьё имя увековечено в названии класса колебательных реакций, известного как реакция Белоусова — Жаботинского.

Родился в семье физика и популяризатора науки Анны Михайловны Ливановой (урождённая Лившиц, в замужестве Шарова) и писателя и журналиста Александра Израилевича Шарова. Окончил физико-математическую школу № 2. В 1969 году поступил в Московский институт народного хозяйства им. Г. В. Плеханова, через месяц после начала учёбы вышел в академический отпуск. В 1970 году принимал участие в археологической экспедиции в Нукус, затем вернулся в институт, но был отчислен за организацию забастовки.

В 1971 году работал в производственно-издательском комбинате Всесоюзного института научной и технической информации, затем — грузчиком в издательстве «Советский художник». В 1972 году по совету историка-античника А. И. Немировского поступил на заочное отделение исторического факультета Воронежского государственного университета. Во время сдачи экзаменов жил у Н. Е. Штемпель. В 1977 году защитил дипломную работу по теме «Сергей Федорович Платонов как историк России конца XVI — начала XVII веков» под руководством В. П. Лысцова.

В 1977—1980 годах работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте документоведения и архивного дела. В 1980 году поступил в аспирантуру в Московский историко-архивный институт, в 1984 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Проблемы социальной и политической истории России второй половины XVI — начала XVII веков в трудах С. Ф. Платонова» под руководством В. А. Муравьёва.

В 1984—1986 годах снова работал во ВНИИДАД, в 1988—1990 годах — в Центральном доме культуры медицинских работников в должности руководителя дискуссионного клуба «Время и судьбы». В дальнейшем занимался исключительно писательской деятельностью. В 1994 году вступил в Союз писателей Москвы и Московский литературный фонд, в 2004 году — в Русский ПЕН-центр (в 2017 году приостановил членство в связи с политикой Центра).

В 2018 году скончался от лимфомы. Похоронен на Переделкинском кладбище.

Википедия
библиография (Фантлаб)

Синявский про Вольф: Москва: место встречи [антология] (Современная проза, Биографии и Мемуары) 17 08
МОСКВА, 17 авг — РИА Новости. Лауреат премии "Русский Букер" Владимир Шаров умер на 67-м году жизни, сообщили РИА Новости в пресс-службе издательства "Редакция Елены Шубиной".

sibkron про Шаров: До и во время [Избранная проза в 3 книгах. Книга 3] (Современная проза) 21 07
Владимир Шаров с самой своей первой вещи - "След в след" - задал высокую планку. С тех пор продолжает удивлять читателей примерно раз в 3-5 лет.
"До и во время" - альтернативная история, фантасмагория, историческая метапроза. В романе Шаров проводит деконструкцию как советской мифологии, так и религиозной. Основные темы - история, память, миф, революция, цикличность истории/культуры/идей (жизни де Сталь), религия.
Как-то, помнится, я сравнивал Тома Маккарти и Шарова ("Репетиции" и "Когда я был настоящим" - построение и повторение новой реальности). Здесь опять же есть близкая британцу тема - память. Герой в результате несчастного случая начинает страдать провалами памяти и начинает писать свой "Синодик", чтобы зафиксировать важных себе людей, а затем и научить любви новых (стариков больницы), параллельно тоже самое происходит с памятью исторической (разговоры с Ифраимовым).
Роман многослойный и начну, пожалуй, с главной темы Шарова - революции. Одна из главных героинь - мадам де Сталь, перерождающаяся словно Феникс. Почему де Сталь? Шаров выстраивает свое эпическое полотно, чтобы показать предпосылки революции ("до"), в момент ("во время") и последствия ("после", в том числе и последующий крах СССР). Мадам де Сталь выбрана неспроста. Она - современник первой революции глобального масштаба (французской 1789). Три жизни де Сталь - можно представить в виде метафор - революции 1789, революции 1848 и 1871 (время Парижской Коммуны). Также это могут быть реперные точки влияния французской культуры и идей на русскую (ведь практически весь 19 век прошел под влиянием французской культуры и французского языка, не зря Достоевский делал критические выпады и в "Зимних заметках", и в "Игроке" против французов). Вторая жизнь де Сталь пустила корни уже на русской земле. Здесь она встречается с одним из главных философов русского космизма - Николаем Фёдоровичем Фёдоровым (который в будущем станет у Шарова Ноем!). Весьма интересно представлена философия самого мыслителя (философия Общего дела), в том числе, в сравнении с концепцией Владимира Соловьева (соборность, София). Кстати, есть довольно примечательные исторические факты, имеющие быть на самом деле: Федоров действительно был библиотекарем и его послушать приходили ведущие интеллектуалы того времени и Толстой, и Достоевский, и Владимир Соловьев. Другой примечательный исторический факт, известный по воспоминаниям Е. Н. Трубецкого - Соловьев действительно хотел предложить Драгомирову свершение революции и в 1891 году подыскивал для этих целей также архиерея (Шаров в качестве духовного лица предложил Иоанна Кронштадтского). И уж совсем интересно Шаров рассматривает творчество Скрябина и его неосуществленный замысел - "Мистерии" - в рамках идей русского космизма, предлагая рассматривать его в качестве предпосылки идеи революции. Идея революции проходит три трансформации (три жизни де Сталь) и образ де Сталь становится главным символом революции, её идеи и самой России. Самое интересное Шаров на этом не останавливается и превращает Николая Фёдорова в Ноя, больницу в ковчег, де Сталь в жену Ноя, их детей в Иафета, Сима и Хама, а революцию в последовательное движение к надвигающейся катастрофе - апокалипсису (который к тому же может символизировать крах СССР). Пожалуй, Шаров подвел свой итог XX веку и сделал это весьма сильно, срастив советскую мифилогию, религиозную и идеи русского космизма/Софии.

offe00 про Шаров: «Мне ли не пожалеть…» [Журнальный вариант] (Альтернативная история, Современная проза) 21 11
Это ненаучная фантастика. Чтобы в 1939 г. ЦК снял Сталина с поста, партия покаялась перед народом, освободила репрессированных и раскулаченных, распустила колхозы, чтобы каялся сам Сталин абсолютно неправдоподобно. Этот роман слабее предыдущих книг автора.

Astrowalk про Емелин: Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 2 (Образовательная литература, Культурология) 03 06
Пишут о Солженицыне:

Первой жене он запретил красить губы и рожать детей, чтобы не отвлекаться на какие-нибудь там мокропеленочные писки и вонючие горшки, и безошибочно показался «машиной, заведенной на вечные времена»

Залихватская чушь. Солженицын всегда мечтал иметь много детей. Проблема медицинского характера была у Решетовской.

Книгу можно не читать: отношение к Солженицыну - отличный индикатор.

Sluggard. про Емелин: Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 2 (Образовательная литература, Культурология) 18 04
Вторая часть учебника несколько порадовала. Так как по сравнению с первой очень очерки адаптированы к чтению именно школьниками. Как радует одно обилие ссылок (около 500), совершенно не лишнее в подобном учебнике. И в самом деле, часть очерков написана с учетом их адресации. Так можно писать для обычного взрослого, да еще и специального литературного журнала - но дети поймут(они же не идиоты).
Не всё мне было интересно читать: и то, с чем в душе не соглашаешься, и то, что не встает поперек горла. Не уверен, что безличное отношение авторов очерков к своим героям очень полезно и гораздо шустрееодним словом рисует облики классиков. Даже в том случае, когда тексты авторов имеют отчетливый неполиткорректный окрас (как просоветский, так и антисоветский) - что в большей степени относится к советским писателям, но и не только к ним.
Гнусное дублирование(наш конёк) - когда об одном писателе есть два очерка разных авторов. Это бы развить(ну таки разовью).

Argentum74 про Шаров: Воскрешение Лазаря (Современная проза) 01 12
Книга написана реально сильным литературным языком.
Но не читайте те, кому сейчас хочеться драйва и пальбы.
Книга неспешная как океан в штиль.
Иногда читать очень не легко.

Nividimka про Шаров: Будьте как дети (Современная проза) 24 08
Присоединяюсь к мнению glikery. Читается легко, но с религиозностью определённо перебор. Даже проверил - не в начале ли 90-х написана книжка - тогда все поголовно "пошли к храму". Не верю, что в 50-60 годы народ был такой набожный. Явный анахронизм. Когда в книге дошёл до Ленина, понял, что автор точно не в себе. Кто там премии раздаёт?