Авраам Исаакович Шифрин родился в Минске в 1923г. Годовалым ребенком был увезен родителями в Москву, где и прожил вплоть до ухода на фронт в 1941г. Его отец, инженер-строитель, был арестован (по доносу соседа за анекдот) в 1937г. и, как стало позднее известно, отправлен в лагеря Колымы. Мать пытались вербовать в сексоты, предлагая в обмен на стукачество "более легкое наказание" для мужа. Вернувшись домой после очередного вызова в КГБ, она рассказала Аврааму и его старшей сестре, что ей предлагают. Вместе они решили, что на подлость – даже ради отца – идти нельзя. Эта попытка растления пробудила в подростке естественное чувство справедливости, заставила его возмутиться и навсегда превратила его в непримиримого врага преступной и безнравственной власти. В июне 1941г. Авраама призвали в действующую армию и отправили на передний край фронта, в штрафной батальон, где были в основном дети таких же репрессированных. В первый бой их отправили без оружия; на вопрос, чем же воевать, им было сказано: "Ваше оружие в руках врага - отнимите его!" Естественно, мало кто уцелел там. По закону, штрафбат - до первой крови или до первой награды. Авраам был вскоре ранен (в локтевой сустав правой руки) и отправлен в тыловой госпиталь. Руку хотели ампутировать, - он не дал. Дело было поздней осенью, а к весне он руку разработал, перепилив в госпитале весь запас дров. После этого он снова был направлен на передний край и снова в штрафбат! Тут он понял, что закона нет, и власти просто стремятся физически уничтожить тех, кого они сами превратили в своих врагов. Тогда он решил, что не даст себя так легко уничтожить и, когда он был ранен вторично (на сей раз это были множественные осколочные ранения в обе ноги плюс пулевое в правое бедро), по пути в госпиталь Авраам выбросил свои документы и при опросе назвал вымышленные биографические данные: сохранив, фамилию, назвал более ранний год рождения и имя Ибрагим. Вернувшись после выздоровления на фронт, он попал в нормальную часть и стал делать нормальную фронтовую карьеру. Грамотных было немного, а у него все же был один курс юридического за плечами, так что он вскоре стал офицером, а потом попал в военную прокуратуру. Войну он закончил капитаном (при демобилизации было присвоено звание майора), многократно награжденным, дважды раненным - это было достаточным основанием для дальнейшей карьеры на "гражданке". Благодаря завязанным на фронте связям он попал после демобилизации в Краснодарский край на должность старшего следователя края по уголовным делам с подчинением 120 следователей. Ему было 22 года… Он думал, что вот теперь он отомстит за отца, но вскоре понял, что до настоящих преступников, которые обладают неограниченной властью ему не добраться, что преследует он тех несчастных маленьких людишек, которых невыносимая жизнь загнала в тупик и сделала преступниками ради куска хлеба, и что он - всего лишь палка в руках ненавистной ему власти. Поняв это, Авраам ушел из системы прокуратуры и перешел работать в систему министерства вооружения (тогда это было отдельно от министерства обороны) на должность юрисконсульта. К этому моменту он уже был в Туле, неподалеку от Москвы. Шифрин был арестован 6 июня 1953 года. Несмотря на месяц в подземном карцере с холодной грязью по щиколотку на полу, месяц, в течение которого ему не давали спать, таская на ночные допросы, Авраам ни в чем не признался. Тем не менее, его приговорили к расстрелу. Но тут ему повезло: слетел Берия, а вместе с ним Кабулов, Меркулов и прочая нечисть, и после месяца в камере смертников ему объявили о замене приговора на 25+5+5. Сидел он, в основном, в Тайшетлаге, Озерлаге, в штрафняках на Вихоревке и в Семипалатинске (он участвовал в семи попытках побега из лагеря!), последний год досиживал в Потьме. Всего он просидел в лагерях и тюрьмах 10 лет и еще 4 года в ссылке в Караганде. Он всегда смеялся: "Я везучий: в штрафбат послали на убой - не погиб; приговорили к расстрелу - не расстреляли; дали 25 лет - просидел всего десять…" Выехав в 1970 году из СССР, Авраам Шифрин не сложил оружия: советская власть не только держала в своих тисках половину мира, но и откровенно угрожала так называемому «Свободному Западу». В застенках КГБ, на лагерных нарах оставались те, кого бросали туда за инакомыслие, за честность, за стремление мыслить самостоятельно, за верность своей религии, за стремление жить в своей стране – Израиле. На этом фоне Авраам Шифрин рассматривал свою нежданно обретенную свободу как знак того, что борьба не окончена. «Четвертое измерение» было написано им в рамках этой борьбы как предупреждение Западу о грозящей ему опасности коммунизма. Все последующие годы – их было ему отпущено 28 – были годами борьбы за тех, кто остался в тюрьмах, в ссылках, в отказе, организацией помощи тем, кто стремился и не мог выехать. Одновременно и не менее интенсивно он занимался информационной работой в странах Запада, попытками разбудить зажиревших и беспечных в своем благополучии граждан «Свободного мира», заставить их понять, что «свобода неделима». Выступления в Сенате и Конгрессе США, в парламентах Европы, голодовки и демонстрации, книги и фильмы, расследования преступлений советской власти – объем проделанной работы поражает воображение. В 1969 году, еще до эмиграции, Шифрину ампутировали ногу – эндартериит. Вскоре после репатриации он попал в страшную автокатастрофу. Но и после этого он еще 25 лет ездил по миру, организовывал голодовки и митинги, выступал с лекциями – в общем, вел образ жизни, с которым слово «инвалид» никак не вяжется. Параллельно с этой работой А.Шифрин продолжал начатые в лагерях занятия религиозной философией, эзотеризмом, парапсихологией, став одним из немногих специалистов по теоретическим вопросам парапсихологии. Он писал на эти темы, читал лекции, создал израильское эзотерическое общество, в рамках которого издавал толстый журнал по вопросам эзотеризма, прочел несколько продолжительных курсов лекций, издал ряд книг.