Каледа Глеб Александрович (1921 - 1994), протоиерей Русской Православной Церкви Московского Патриархата.
Родился 2 декабря 1921 года в Петрограде. Отец его, Александр Васильевич, был крупным экономистом, окончил Минскую духовную семинарию и Петроградский политехнический институт. Мать происходила из дворянского рода Сульменевых. Отец Глеб считал себя обязанным ей своим церковным воспитанием.
В 1927 году по переезде в Москву у семьи установились тесные духовные связи с бывшими членами Русского студенческого христианского движения. В это время массовых гонений на Церковь небольшая квартира семьи превратилась во временное пристанище для репрессированных священнослужителей и членов их семей, скрывающихся от властей или едущих в ссылки из ссылок. Первым духовным отцом Глеба Каледы стал будущий священномученик Владимир Амбарцумов. Отец Владимир оказал большое влияние на формирование духовной личности мальчика. Глеб уже подростком включился в служение Церкви: он разыскивал по Подмосковью скрывавшихся православных клириков, доставлял материальную помощь семьям репрессированных священников.
В 1933 году умерла его мать, и дальнейшее духовное просвещение отца Глеба проходило в нелегальных христианских кружках, которыми руководила А. В. Филинова, бывшая активистка РХСД. В школе у него появляется интерес к естественным наукам и он стал мечтать о поступлении в геологоразведочный институт.
Однако окончание школы совпало с началом Великой Отечественной войны, и его призвали армию. С декабря 1941 года и до конца войны он находился в действующих частях и в качестве радиста в дивизионе гвардейских минометов «катюш» участвовал в битвах под Волховом, Сталинградом (ныне Волгоград), Курском, в Белоруссии и под Кенигсбергом (ныне Калининград). Его товарищи считали, что он оставался жив только чудом. Вернулся с фронта с многочисленными наградами.

Научный и духовный рост

Осенью 1945 года поступил в Московский геологоразведочный институт. Вскоре познакомился с тайным священником отцом Сергием Никитиным, будущим владыкой Калужским. После открытия Троице-Сергиевой Лавры состоялось его знакомство с наместником Лавры архимандритом Гурием (Егоровым), впоследствии митрополитом Симферопольским. Отец Гурий познакомил его с отцом Иоанном Вендландом, будущим митрополитом Ярославским, который до церковного служения был учёным-геологом. Духовное руководство отцов Гурия и Иоанна в значительной степени определило дальнейший жизненный путь отца Глеба.
В 1951 году, окончив институт с отличием и поступив в аспирантуру, женился на Лидии Владимировне Амбарцумовой, дочери своего первого духовника. Свадебное путешествие они провели в геологической экспедиции. По окончании института получил благословение заниматься научной деятельностью, хотя тогда уже у него возникло стремление целиком посвятить себя служению Церкви. В своей научной деятельности руководствовался заветом апостола Павла: «И все, что вы делаете словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол 3, 17). Ежегодные научные поездки в Среднюю Азию позволили регулярно общаться с владыкой Гурием, в то время епископом Ташкентским.
Успешно занимаясь научными исследованиями, защитил кандидатскую в 1954 году, а затем докторскую диссертацию в 1981 году, став крупным и публикуемым специалистом в области литологии. При этом свой долг он видел в защите православного вероучения от псевдонаучной критики, писал апологетические работы, настаивая на том, что «поверхностное научное знание (полузнание) отдаляет людей от Бога, тогда как полное знание приближает к Творцу». Любимыми его святыми стали Отцы Церкви богослов и ученый Василий Великий, а также защитник Православия Афанасий Александрийский. Следуя традициям христианского студенческого движения организовал нелегальный христианский кружок, просуществовавший до 1990-х годов, в котором занимались дети его знакомых - прообраз воскресной школы.

Тайное священство

В 1972 году возвратившийся из-за границы владыка Иоанн (Вендланд) рукоположил его во диакона, а затем во пресвитера. Это было сделано тайно, так как высокая образованность отца Глеба делала его легальное рукоположение невозможным в условиях правительственного гнёта тех лет. Оставаясь руководителем отдела в научном институте, он стал регулярно совершать Евхаристию в своей домовой церкви. Ведёт большую духовническую работу, у него появляется много духовных детей, которые находят опору в его любви и мудрости. В этот период пишет большую богословскую работу «Домашняя Церковь», осмысляя семейную жизнь как служение - к этому времени семья Калед уже была многодетной.
Однако, вся его священническая деятельность оставалась в тайне, о ней знали лишь самые близкие люди. Его, доктора наук, немедленно ждал бы арест, узнай кто-нибудь правду. Восемнадцать лет богослужения совершались в квартире многоэтажного панельного дома, за плотно занавешенными окнами его кабинета. Священнической ризой была скатерть, на которую нашивались, а потом каждый раз аккуратно спарывались кресты; подризник хранился среди постельного белья, чтобы при обыске сойти за ночную рубашку. Чашей для Причастия служил новый хрустальный фужер, а для извлечения частиц из просфор был специально куплен скальпель, с которым он потом служил до самой смерти. Почти каждое воскресенье вся семья и немногочисленные посвященные в тайну друзья собирались на Литургию. Раскладывался большой этюдник – престол, и в соседней комнате включалось радио, чтобы даже соседи не услышали.
«У священника, как и у врача, дверь должна быть всегда открыта», – говорил отец Глеб. Желающих пройти таинство покаяния он исповедовал в своем кабинете часами, но и позже, уже открыто служа на приходе и исповедуя десятки людей, никогда не торопился. Тем более он не признавал практики общей исповеди, которая в советские годы возникла из-за того, что власти не поощряли особо близкие контакты священников с мирянами.

Выход в открытое служение

В конце 1980-х годов отец Глеб принял активное участие в создании воскресной школы при храме пророка Илии Обыденного, прихожанином которого был с послевоенного времени. Здесь же в 1990 году по благословению патриарха Алексия II он вышел на открытое служение. В дальнейшем его определили в Синодальный отдел религиозного образования и катехизации. При его активном участии в Москве были созданы Катехизаторские курсы, и он стал их первым ректором. Затем они были преобразованы в Православный Свято-Тихоновский богословский институт. Под его руководством велась большая учебно-методическая работа по православному образованию и обличению появившихся сект и еретических лжеучений.
Христианское просветительство отец Глеб сочетал с пресвитерским служением в храме преподобного Сергия Радонежского в Высоко-Петровском монастыре.

Тюремный пастырь

Его трудами был воссоздан храм Покрова Богородицы в Бутырской тюрьме. Первую Литургию в Бутырском храме он совершил на Светлой неделе 1992 года. Постепенно храм преобразился, был сделан алтарь; многие жертвовали туда церковно-служебные предметы. 23 октября 1993 года отец Глеб указом патриарха Алексия II был назначен настоятелем Бутырского храма - первым после семидесятилетнего запустения.
В тюрьме отца Глеба полюбили и охрана, и заключенные. Обитатели камер ждали его посещения, с глубоким уважением относились к нему, упрашивали его побыть с ними подольше. Он уходил от заключенных уже после отбоя и глубоко за полночь возвращался домой.
Он был отцом шести детей, и этот опыт отцовства сполна раскрылся в его пастырском служении. К каждому из заключенных он относился как к сыну по плоти, и многие лишь через него впервые ощутили само понятие отцовства. Он очень близко к сердцу принимал все невзгоды, несчастья и падения каждого.
Бывал отец Глеб и в коридоре смертников. Первый раз, когда он туда вошел, надзиратель был за дверью и держал дверь ногой, чтобы она не закрывалась. А потом отец Глеб приходил, говорил, чтобы пришли за ним через час, дверь закрывали, и он сидел со смертниками; обнимал их, старался носить им подарки, яблоки. К Пасхе очень волновался чтобы туда относили куличи и яйца. Он проводил в камере смертников многие часы, оставаясь с ними один на один. Нескольких из них крестил, и они пересмотрели всю прошлую жизнь. Отец Глеб неоднократно говорил, что нигде не видел такой горячей молитвы, как в камере смертников. Увиденное там еще более убедило его в необходимости отмены смертной казни, ибо, по его словам, «мы приговариваем к смерти одного человека, а казним уже совсем другого»...
Священник Глеб Каледа скончался 1 ноября 1994 года в Боткинской больнице Москвы после тяжелой болезни. Последние его слова были: «Не волнуйтесь, мне очень хорошо».

Семья

Из шестерых детей Глеба Каледы и его супруги Лидии Владимировны четверо получили медицинское образование, двое - геологическое. Двое сыновей стали священниками, а одна из дочерей – игуменией.

Оценки

Слово Патриарха Московского и всея Руси Алексия II:
"...Вспоминая отца протоиерея Глеба Каледу, невольно думаешь о его жизненном пути. Ученый, профессор, доктор наук. Тайно рукоположенный в тяжелые для Церкви годы, создавший в своей квартире домовый храм, в котором воспитывалась вся семья – с приходом религиозной свободы в нашей стране он явил себя миру как пастырь – ревностный, усердный, одаренный жизненным и духовным опытом. Будучи светским ученым, он занимался богословием и накопил богатый опыт духовных знаний, которые так пригодились ему в будущем..."

Награды

Церковные:
наперсный крест (от патриарха Московского и всея Руси Алексия II, 1993)

Светские:
многочисленные ордена и медали за участие в Великой Отечественной войне, включая советские ордена Красного Знамени и Отечественной Войны

Труды

Список его научных публикаций включает свыше 170 названий. При этом он стремился охранить православное вероучение от псевдо-научных нападок. В период хрущевского гонения он написал апологическу работу «Библия и наука о сотворении мира», в которой показал отсутствие принципиальных противоречий между библейским и научным представлениями о возникновении Вселенной. После тайного принятия священства составил большую богословскую работу «Домашняя Церковь», в которой рассмотрел семью как особое церковное служение.