Когда в июле 2011 года работник книжного магазина и инди-писатель Хью Хауи опубликовал на Амазоне свою новеллу «WOOL» по цене 99 центов за штуку, он не подозревал, что она перевернет всю его карьеру. Он даже не запостил ссылку на эту вещицу в своем блоге. Но Wool, рассказывающая о постапокалиптическом будущем, в котором общество принуждено жить под землёй в громадном Хранилище, быстро стала самой популярной вещью, которую он когда-либо написал. К концу октября рассказ вошёл в число киндловских бестселлеров. Хауи начал получать е-мэйлы от читателей с просьбой выложить всю остальную историю. Поскольку этой «остальной» истории не существовало, Хауи решил её написать.
К январю 2012 года Хауи само-опубликовал пять последовательных новелл о жизни в подземном Хранилище и собрал их в единую электронную книжку Wool Omnibus. Одновременно с тем, как Омнибус летом 2012 г. попал в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», Хауи начал один за другим выдавать приквелы (те, которые нынче называются SHIFTS и рассказывают о предыстории Хранилищ). И к концу 2012 года заключил контракты с несколькими ведущими издательскими домами на выпуск бумажных изданий WOOL по всему миру и даже договорился с Ридли Скоттом о создании фильма.

Эта история подобна сказке про Золушку, и она настолько подкупает, что медиа не преминули дать ей ход. Но куда более завораживающим является сам мир WOOL, отражающий наш собственный мир. К тому же взаимодействие Хауи с читателями выходит за рамки обычных отношений между писателем, его произведением и его публикой.

В первой новелле Холстона, шерифа Хранилища, отправляют на «очистку» — наказание, обрекающее его на выход на отравленную поверхность земли, где он должен очищать линзы камер, показывающих жителям Хранилища картину «верхнего» мира. Описание открывающегося вида — это единственное, что Хауи рассказывает о мире до создания Хранилища: «знакомая унылая картина» и «виднеющиеся вдали древние башни из стекла и стали, где когда-то, как подозревали обитатели Хранилища, жили люди — на поверхности планеты». Холстон, так же как и его жена, отправившаяся на очистку тремя годами раньше, совершил самое страшное из всех возможных в Хранилище преступлений: попросил выпустить его наружу. В «WOOL» очистка — это и наказание, и человеческое жертвоприношение: «пресс, ощущаемый тысячами подземных жителей, усиливается, словно давление пара внутри Хранилища — того и гляди разорвёт», но как бы перелившись в судьбу одного человека, пар выпускается в едином акте, призванном напомнить обитателям подземелья, что их жилище — не тюрьма, но убежище.

Вот только Хранилище — является и тем, и другим; в этом-то и вся суть «WOOL». Очистка, произведенная Холстоном, вызывает к жизни цепь событий, претворяющих короткий рассказ в «роман в с продолжениями», роман-сериал. Вскоре после очистки мэр Хранилища должна назначить нового шерифа; она выбирает умную и волевую кандидатку из Машинного отделения по имени Джульетта. Джульетту обуревает желание узнать мотивы поведения Холстона, и её последовательная решимость узнать правду об истории Хранилища и о том, кто в действительности контролирует его жизнедеятельность (о чем я не стану рассказывать здесь), становится тем бочонком с порохом, который, взорвавшись, вызывает восстание. Нарастание недовольства, выливающееся в конфликт, выписано мастерски, динамика происходящих в Хранилище процессов отображена так, что от книги невозможно оторваться.

Сюжетная интрига «WOOL» (название происходит от скребков, которыми чистильщики пользуются для очистки линз камер) интересна и призывает к работе мысли, но она не главное. Хауи заимствует реалии нашего настоящего — вот что вызывает отклик в душах читателей. С одной стороны, Хранилище — это триумф человеческой способности к выживанию. Это сообщество, независимое от поставок энергоносителей, в котором занятость равна 100%, и все имеют равный доступ к образованию и здравоохранению. Но это также и тщательно сконструированная система, где популяция не увеличивается, где не хватает средств массовой коммуникации, а социальное расслоение создаётся самой архитектурой Хранилища. Более ста этажей в глубину (если быть точным — 144 — прим. перев.) соединены лишь узкой винтовой лестницей; таким образом, Хранилище создано так, чтобы ограничить подвижность населения и возможности общения, отделить друг от друга различные департаменты: машинное отделение располагается в самом низу, мэрия и офис шерифа на самом верху, а IT — как можно дальше и от того, и отдругого. Читателя завораживает не новизна Хранилища, но его пугающая узнаваемость. В то время как большинство произведений в жанре постапокалипсиса предлагают нам воображаемые картины эволюции общества после конца света, WOOL показывает нам, какой ценой достигается положение, при котором общество НЕ эволюционирует дальше той стадии, на которой мы находимся сейчас.

Хауи играет на наших настоящих, нынешних страхах. Кто контролирует поток информации, идущий на наши экраны? В какой степени мы можем отказаться от своей личной жизни, чтобы жить в безопасности? И стоит ли тратить столько усилий на узнавание правды, если ты не в состоянии изменить систему? Вот этот последний вопрос и поднимает жителей Хранилища на баррикады. Нокс, глава Машинного отделения, призывая своих коллег и прочих людей на восстание, объясняет, почему гнев толкает его на насилие: «Я только хочу отплатить как следует тем, кто нам лгал, — говорит он. — Мы все этого хотим. Мы все жили в страхе. Мы страшились наружного мира. Страшились очистки. Боялись разговаривать между собой о лучшем устройстве мира. И вё это оказалось враньём. Система рассчитывала на то, чтобы мы склонили головы и лишь принимали всё, как есть». Жизнь в Хранилище — это как жизнь в мире, где решения были приняты давным-давно, причем людьми, которых ты лично к этому не уполномочивал. Ничего не напоминает?

Такая невозможность со стороны жителей Хранилища повлиять на свою судьбу интересно контрастирует с тем, как сами новеллы отражают динамику отношений между автором и его фанатами. Читатели, напрямую обращающиеся к Хауи и оставляющие рецензии, в которых звучат просьбы о продолжении, сделали собственный вклад в создание того воображаемого мира, который теперь значит для них столь много. И воспользовавшись властью, которую дают ему самопубликации и социальные медиа, Хауи превратил интерес, вызванный первой новеллой, в преданный фандом и в сотни тысяч проданных электронных книг. Хауи печатал новеллы по отдельности, последовательно, и таким образом они быстрее доходили до читателя. Так ему удалось создать читательскую аудиторию, разделяющую общие эмоции, а рецензии на Амазоне вылились в то, что WOOL занял все возможные амазонские списки бестселлеров. В своих блогах Хауи пространно рассказывает о прогрессе в написании своих произведений, размещает видео и лично отвечает на обращения читателей (это абсолютная правда, я сама там у него завсегдатай и получала ответы на интересующие меня вопросы — прим. перев.) по е-мэйлу, социальным медиа и на неформальных встречах. На обложке одного из своих само-опубликованных произведений он зашифровал свой телефонный номер (этакое пасхальное яйцо), и не чурается отвечать на телефонные звонки своих фанатов. В последних произведениях он даже умудрился втиснуть кое-какие отсылки для особых групп фанатов; как, например, упомянул о миноносце USS The Sullivans, от команды которого (тоже, можно сказать, живущей в своеобразном Хранилище-на-море) как-то получил письмо с признаниями в любви к его циклу WOOL.

Больше всего интригует то, что Хауи всячески призывает своих читателей, которые хотели бы внести свой фанатский вклад в историю мира WOOL, публиковать свои произведения и продавать их. В одном интервью я спросил Хауи, почему он не просто поддерживает этих фанатов, но сам их рекламирует. «Любой читатель может стать писателем и внести свою лепту в этот мир, — сказал он. — Я рассматриваю фанфикшн как возможность научить читателя создавать собственные миры, а нетолько жить в чужих». Как раз в нынешние дни — как можно понять, к большой досаде изд-ва «Саймон энд Шустер» — на Амазоне вышли два первых произведения подобного рода, а скоро, без сомнения, за ними последуют и другие. Их можно приобрести на Амазоне.

Но в отношении DUST, секвела серии WOOL, который он сейчас пишет, Хауи производит некоторые изменения. Во-первых, это, скорее всего, не будет «романом-сериалом». «Я думаю написать его единым произведением, — сказал Хауи. — Из уважения к читателю, я считаю, стоит дать ему всю историю целиком, так чтобы ему не пришлось ожидать каждой следующей части». К тому же секвел будет окрашен в более мрачные тона, чем WOOL: «В какой момент от восстания получается больше вреда, чем от ненавистного тоталитарного режима?» — спрашивает Хауи. — Этот вопрос легким не назовешь. Ведь мы все привыкли к историям, в которых мы отшибаем головы плохим парням и все после этого живут-поживают и добра наживают».

Смирятся ли фанаты с тем, что Джульетта причиняет больше вреда, чем пользы? Потерпят ли они, что Хауи не станет спрашивать у них отзывов и пожеланий в связи со следующей (и, как он утверждает, последней) частью их любимого цикла? Весьма возможно, что нет; и в том, что Хауи собирается проявить свою авторскую власть, не заискивая перед читателем, есть своё очарование. Это так в духе WOOL!

«Это будет нелегко», — заметил Хауи, но пообещал в конце извиниться перед читателями и заверить, что его сотрудничество с ними продолжится и в дальнейшем. — Ну, например, так: „Спасибо вам за то, что вы так настрадались, но здесь есть проблеск надежды. А теперь идите и пишите фанфикшн — расскажите мне, что же случилось дальше“».